Сквозь лабиринт времён

"Встреча над пропастью"


Этой же ночью Александру приснился дед. Он держал в руке матрешку. "Это ты", — сказал он Александру. Потом разломил матрешку пополам и вытащил из нее другую, потом еще раз, потом еще... Когда дошел до седьмой, самой маленькой, неделимой, он протянул ее Александру: "Вот это твое тело. Но ты — это не только оно".

"А что еще?" — хотел спросить Александр, но звуки как будто прилипли к гортани.

Дед поднес палец к губам: "Тс-с-с! Молчи. Я не успею тебе всего объяснить. Сам постарайся понять!" После этого он растворился в темноте сна.

Утром Александр почти ничего не помнил из того, что ему снилось, но этот фрагмент сна с матрешкой вспоминался очень отчетливо. Дед явно хотел что-то ему сообщить. Но что?!

Пойти к Владимиру за советом? Но он уже наверняка уехал и вернется только к вечеру. И к тому же дед сказал, что надо постараться понять самостоятельно.

Александр вышел во двор. Утро было хмурое и прохладное. Хотелось юркнуть обратно в дом и залезть под одеяло. И уж точно абсолютно не хотелось выполнять привычные утренние процедуры с отжиманием железных гантелей и купанием в речке.

Но когда Александр, повинуясь желанию тела, вернулся в дом, то почувствовал, что сидеть в темной маленькой комнате ему хочется еще меньше.

"Да, — подумал он, усаживаясь на свой топчан, — тяжело быть лентяем. И того не хочу, и сего не хочу... А чего же я хочу-то?... И чем отличается "хочу" от всех остальных состояний? Как человек вообще понимает, что он чего-то хочет? И почему одним людям это "хочу" является в виде одних желаний, а другим — в виде совсем других? Почему один хочет яблок, а другой мяса?...

Ну, на этот вопрос ответ почти понятен: одному не хватает витаминов, а другому — калорий и белков. Но это всего лишь желания тела. Ну-ка, ну-ка..."

Александр вспомнил матрешку. Почему дед выбрал именно этот символ? Все матрешки одинаковой формы, отличаются только размером и раскраской. Не означает ли это, что все "уровни" его "я" имеют какие-то аналогии с физическим телом? И почему матрешек семь? Наверняка это имеет какой-то смысл!

Александр почувствовал, что в домике прохладно и сыро. Захотелось растопить печку. Он взял в углу комнаты топорик и пошел рубить полешки, которые накануне привез из лесу.

Махая топором, Александр отметил, что в отличие от утренней зарядки, которую ему сегодня делать было лень, рубить дрова очень даже приятно.

"Интересно, — размышлял он в процессе работы, — а может быть, мне не хотелось делать бессмысленные движения гантелями-утюгами потому, что я предчувствовал другую, более полезную для меня сегодня зарядку, где физические нагрузки совмещаются с реальной работой?"

Растопив печку, Александр продолжил рассуждать: " Значит, "хочу" подает нам сигнал о необходимости чего-либо, а "не хочу" пытается экономить нашу энергию, чтобы не тратить ее впустую. Стало быть, — следующая мысль очень его порадовала, — лень — это наш внутренний экономист, который не позволяет тратить энергию, предназначенную для чего-то другого. А не потому ли в русских сказках всякие Иванушки-дурачки да Емели-лентяи оказываются самыми удачливыми? Надо будет потом эту тему поподробнее разобрать...

Итак, — продолжил он размышления о желаниях, — "хочу" — значит есть необходимость. "Не хочу" — значит либо нет необходимости, либо нет сил, либо есть необходимость, но сил нет, либо силы есть, но нет необходимости. О как! А если проще: желание — это сигнал о том, что есть необходимость и возможность.

Сила желания зависит от срочности необходимости. Например, захотелось согреться — побежал дрова рубить с большим удовольствием. А вчера вечером пришел уставший и дрова рубить совсем не хотелось. Тем более что не было ни сил, ни острой необходимости. Опять же, если бы поборол вчера свою лень да подготовил дровишек, то сегодня не получил бы приятной и полезной зарядочки, а может быть, и не хватило бы сил, чтобы деда с матрешкой во сне увидеть.

Кстати, о "матрешке". Что-то я отвлекся от основной задачи. Какая связь между "матрешкой" и желаниями? Я начал с того, что желание поесть — это всего лишь желание физического тела, значит, другие матрешки тоже имеют свои желания? И если я вспомню, какие еще бывают желания, то по ним, возможно, пойму, какие "уровни" имеются у моего "я"... Итак, чего же я хочу, кроме "покушать и покакать"? "

Александр принялся вспоминать. Еще ему хочется купаться в реке, когда жарко, греться у огня, когда холодно, порой хочется послушать музыку или просто посидеть и посмотреть в небесную синеву...

Что это? Зачем ему всего этого хочется? Какая в этом необходимость и для какой из "матрешек"? Поразмыслив, он назвал эту матрешку "Я-удовольствие" и решил, что это вторая матрешка, потому как желания эти очень близки к телу, но не являются жизненно необходимыми.

Третью матрешку он назвал "Я-личность" и определил ее желания как необходимость проявляться в мире. Например, привидевшийся ему позавчера белый костюм захотела именно третья "матрешка". Еще она хотела иметь определенные свойства характера, например силу, находчивость и спокойствие, как у Рэмбо, и возможно, не без ее вмешательства Александр принял решение остаться в армии. Ему тогда очень нравилось быть похожим на боевиков из голливудских фильмов.

Четвертой "матрешке" дать название оказалось сложнее, но хотела она общаться с другими людьми: с друзьями, детьми, женой, соседями и просто разными незнакомцами. Но не каждый человек вызывал у четвертой желание общаться. Кто-то казался ей интересным, а кто-то — скучным и назойливым.

От размышлений Александра отвлекли грохот за калиткой и крик, перешедший в стон, а затем в поскуливание. Выбежав из дома, он увидел, что Яшка, один из сыновей его соседки Раи, свалился с велосипеда и ободрал себе в кровь локти и коленки. Александр сморщился, ощутив на себе саднящую боль от содранной кожи, но кроме того, ему показалось, что в левой ноге появилось еще какое-то опасное жжение. Не раздумывая, он бросился на помощь.

Яшка, попытавшись встать, лег обратно на землю и заныл:

— Нога-а...

— Да вижу, что нога, — сказал Александр и, подняв мальчишку на руки, понес его к Рае.

Раи дома не оказалось, скорее всего она была на огороде. Александр решил не пугать ее раньше времени и сначала осмотреть Яшкину ногу. Положив его на кровать, он начал ощупывать распухшую и покрасневшую лодыжку.

Яшка морщился, но терпел — до тех пор, пока Александр не надавил на самую болезненную точку. Мальчик вскрикнул, и Александру почудилось, что за долю секунды до крика он, Александр, уже знал об этой вспышке боли. Нет, конечно же физической боли сам он не почувствовал, но негативная реакция души была такой, словно это его нога подвергалась мучительному ощупыванию.

Дальше Александр действовал уже более осторожно, потому что ощущал боль мальчишки как свою собственную. Он ничего не понимал в анатомии и медицине, но почему-то ему казалось, что Яшку надо срочно везти в травмпункт, что сам он ему помочь не сможет. Тогда он оставил ребенка в покое и пошел искать Раю.

На полянке перед домом он увидел Юлю, младшую Раину дочку, которая сидела на траве и играла... с матрешкой.

Александр отметил это совпадение, но отвлекаться было некогда.

— Где мама? — спросил он у Юли.

— Там, — махнула девочка в сторону огорода.

Рая при виде Александра почему-то встревожилась, даже лейку бросила.

— Что случилось?

— А почему ты решила, будто что-то случилось? — удивился Александр. — У меня что, лицо напуганное?

— Не знаю, почему-то так показалось...

— Правильно показалось. Яшка твой, по-моему, ногу сломал.

Рая всплеснула руками, ойкнула и побежала в дом. Александр кинулся следом.

Был рабочий день, муж Раи уехал в город, другого дачника с автомобилем найти было нереально, а Яшку надо было срочно везти в больницу. Тогда Александр взял его на руки и понес в соседнюю деревню.

Соседняя деревня была живой. Там были сельсовет, школа, магазин, телефон и фельдшерский пункт. Когда Александр ездил туда на велосипеде, ему казалось, что пять километров — это не расстояние, но пешком, да еще с тринадцатилетним ребенком на руках он шел будто на край света.

Рая бежала рядом, неуклюже пытаясь хоть чем-то помочь Александру. Он шагал, сжав зубы и обливаясь потом. В боку начинало предательски покалывать.

"Вот интересно, — размышлял Александр на ходу, — я четко почувствовал боль Яшки, я почувствовал, что надо нести его в больницу. А я этого хотел? Вряд ли "матрешка", желающая получать удовольствие, сейчас в восторге от моего решения. Одно знаю точно: я мучился бы еще сильнее, если бы не пошел. Причем вторая "матрешка" сидела бы себе спокойно, зато третья и четвертая страдали бы. Третья мучилась бы от стыда за мою слабость и от того, что она совсем не похожа на Рэмбо, а четвертая — потому что ей было бы страшно и больно за Яшку, да и за Раю тоже. Наверное, четвертую можно назвать "Я-Мы" или "Я-семья".

Положив Яшку на кушетку в медпункте и "сдав вахту" местному фельдшеру, Александр вышел во двор и упал на траву. Такого блаженства он уже давно не испытывал. "Вот и вторая получила свою порцию радости", — мысленно усмехнулся он.

Отлежавшись, Александр пошел узнать, как дела у Яшки. Рая сообщила, что фельдшер подтвердил диагноз: это перелом, а не просто растяжение связок. Уже вызвали машину и сейчас повезут их в райцентр в больницу на рентген и гипсование.

— Ну, я тогда, наверное, пойду, — сказал Александр.

— Да, конечно! Спасибо тебе, Санечка, огромное, даже не знаю, что бы я без тебя делала! — В глазах Раи было столько восхищения и благодарности, что Александр почувствовал, как досыта наелись все его "матрешки". Ну, по крайней мере те, которых он уже знал, точно были счастливы и довольны жизнью.

Вернувшись в деревню, Александр зашел в дом Раи, чтобы успокоить остальных детей. Все они ждали вестей и очень переживали. Александр передал им слова врача о том, что все будет хорошо, и дети, вздохнув с облегчением, разбежались дальше заниматься своими делами.

Младшая Юля взяла матрешку, вернулась на полянку и продолжила игру. Александр отправился было к себе, но его заинтересовали театральные крики девочки, которая озвучивала спор двух матрешек.

— Я хочу играть! — топала невидимыми ножками одна матрешка.

— А я хочу работать! — возражала другая, побольше.

— Но мне же скучно играть одной! — возмущалась первая.

— Но мне надо сделать дела! — объясняла маленькой матрешке большая.

— Но почему всегда происходит так, как хочешь ты?! — не унималась первая.

— Потому что я больше и взрослее. Надо слушаться меня, — отвечала вторая.

— Нет, надо слушаться маму, — возразила маленькая. — Она еще больше тебя...

Александр вышел во двор, обдумывая эту подсказку. Явно спорили четвертая и пятая матрешки. Получается, что желание "пятой" — работать, что-то делать.

Александр вспомнил, с каким удовольствием он когда-то вскапывал огород, полол грядки. Да и его недавнее увлечение компьютерной игрой — это тоже, скорее всего, пятая "матрешка" никак не могла остановиться, хотела довести дело до конца. Он так и назвал ее: "Я-дело". Остались еще две.

Ну, с последней, самой большой, все было почти понятно. Юля ясно сказала, что она самая главная, да и дед во сне тоже говорил: "Это ты". А что же такое шестая "матрешка"?

Уже подойдя к своей калитке, Александр вдруг заметил несознательного дачника, который пополнял мусорную кучу возле его участка.

— Эй, товарищ! — строго окликнул Александр нахала. — А вам не кажется, что мне не очень приятно жить рядом со свалкой?

"Товарищ" удивленно оглянулся.

— А что? Все сюда мусор выбрасывают, — сказал он в свое оправдание.

— А я предлагаю свалку перенести поближе к вашему участку.

— Но мой участок находится не на окраине деревни.

— То есть на окраине живут люди второго сорта, что ли? — У Александра начали почесываться кулаки.

— При чем тут сорт? — фыркнул дачник, уверенный в своей полной безнаказанности. — Просто у вас тут места больше.

— То есть поляну возле реки вы называете "местом", и по этой причине ее можно использовать под хранилище вашего мусора?

— Ну, не нравится — убери! — огрызнулся мужчина и спокойно пошел восвояси.

Александр так и остался стоять, глядя ему в след и ощущая, как закипает ненависть в солнечном сплетении. "Ну как можно быть такой сволочью?" — негодовал он. Не успела эта мысль вылететь из его головы, как он увидел Ивана, Яшкиного брата, вприпрыжку бежавшего к месту свалки с кусками старого полиэтилена от парника.

— Иван! — грозно окликнул Александр. — Какого черта!

Иван остановился и озадаченно посмотрел на него.

— Какого черта, я спрашиваю, вы захламляете поляну?

— Мне Аня сказала мусор вынести, — робко ответил подросток.

— А что, это место специально под свалку оборудовано? — Александр уже разозлился не на шутку.

— Так, а куда? — Иван понимал, что здесь что-то неправильно, но специального места для мусора в деревне просто не было.

"Действительно, а куда?" — подумал Александр. Предложить было нечего, разве что сбегать до соседней мусорной кучи, которая была рядом с другим крайним участком. То же самое, только дальше.

Александр махнул рукой и ушел в дом.

Усевшись на топчан, он продолжил свои размышления: "Интересно, к какой "матрешке" относится мое желание, чтобы рядом с моим домом не было мусора? Наверное, ко второй. Она ведь отвечает за удовольствие, в том числе от красоты вокруг. Хотя можно просто не смотреть в сторону свалки, а смотреть на другую полянку или вверх, на кроны деревьев, или на небо... Нет, вряд ли это вторая... А может, это как раз та самая шестая?"

Что-то внутри отозвалось, и Александр понял, что это именно так.

" Значит, — возобновил он внутренний монолог, — шестая хочет, чтобы мир вокруг был чистым и красивым. Хотя, наверное, это не совсем так, ведь другие соседи тоже имеют в себе эту "матрешку", но почему же тогда они пакостят в этом мире?

А может быть, — осенила его догадка, — они ощущают своим миром только то, что находится в их дворе, а поляну возле речки они своим миром не ощущают? А я по какой-то причине и эту поляну прибрал в свою собственность? Поэтому моя шестая "матрешка" хочет, чтобы на ее поляне было чисто, а остальным людям все равно. Значит, правильно этот мужик сказал: "Не нравится — убери". Но вот вопрос: хочет ли моя пятая "матрешка" заниматься этим бесполезным делом?... "

Александр вышел из своего дворика и остановился у огромной, скопившейся за несколько лет горы мусора. Пока деревня была жилая, а не дачная, в ней, как и во всех нормальных деревнях, были оборудованы помойки и мусор регулярно вывозился.

Но, когда местных жителей осталось меньше десяти процентов, деревню сняли с соцобеспечения и переложили ответственность за порядок на самих жителей и дачников. Поэтому и начали возникать несанкционированные свалки на окраинах деревни — не устраивать же одну большую возле моста, где раньше была помойка.

Александр тяжело вздохнул. Ему одному просто не под силу разобрать этот завал... Хотя почему? В душе вдруг проснулся какой-то упрямый азарт. Никогда не говори "невозможно", — напомнил себе Александр и побежал в дом за спичками.

Несколько дней подряд он сжигал мусор возле своего участка. Столб черного дыма оповещал всю деревню о том, что началась битва с грязью. Хлопья сажи от полиэтилена и пластмассы оседали на соседские участки.

Люди прибегали посмотреть, что происходит. Реагировали все по-разному. Кто-то ругался, кто-то пытался образумить — мол, бесполезно все, опять завалят, — кто-то одобрял и брался помогать.

Через несколько дней на поляне возле реки образовалось огромное костровище и осталась небольшая горка несгораемого мусора, в основном ржавое железо. Александр выкопал яму на месте костра, благо копалось легко, так как все корни в земле сгорели, и "похоронил" остатки.

Анюта принесла семена газонной травы и засеяла пепелище. Ни у одного из близживущих соседей по деревне больше не поднялась рука высыпать мусор на поляну возле реки. Они стали ходить на соседние свалки. Но вскоре костры заполыхали и там. Причем только один из них запалил Александр — об остальных позаботились деревенские мальчишки.

Видимо, Александр с таким удовольствием расчищал свалку, что немного поработавшие рядом с ним ребята заразились его увлечением и вдохновили своих приятелей. Даже загипсованный Яшка участвовал в битве за чистоту окружающего мира.

Но, когда ни одной свалки вокруг деревни не осталось, возник вопрос: а куда же складывать мусор, который неизбежно появляется в процессе жизнедеятельности? Дачники, устроив стихийное собрание, решили, что будут скидываться и заказывать мусоровозку раз в неделю, как это было раньше. Посчитали, и оказалось, что скинуться-то надо всего по сто рублей в месяц со двора.

Закончив эпопею с мусором, Александр вспомнил про свои размышления о "матрешках". Видимо, за те несколько дней, которые прошли со времени этого открытия, информация как следует "прилипла" к сознанию, потому что казалась сама собой разумеющейся.

Существуют несколько уровней сознания, которые вкратце можно назвать:
1) тело,
2) чувства,
3) личность,
4) взаимоотношения с другими людьми,
5) дело или творчество,
6) окружающий мир и
7) ... Бог?

"Нет, стоп, — задумался Александр, — дед сказал, что самая большая матрешка — это я. Видимо, седьмая матрешка — это моя душа или какая-то другая божественная частица. А может быть, я сам — частица Бога?"

Получалось, что каждый уровень ("матрешка") может иметь свои желания, независимые от других, и свои страхи. Между "матрешками" могут быть конфликты и споры, но Александр понял, что в этих спорах необходимо принимать сторону той, которая больше, хотя обычно очень хочется согласиться с той, которая меньше.

Еще он пришел к выводу, что страхи, которые испытывает каждая из "матрешек", всегда являются чем-то средним между двумя основными — страхом смерти и страхом ответственности.



Я хочу получить эту книгу





vsegolishson.net
© 2007 Ольга Юнязова