Сквозь лабиринт времён

"Легенда о бабочке"


Здравый рассудок включился, как обычно, когда уже было поздно поворачивать назад. Под стук колёс Александр "очнулся" и задумался над своим странным поведением. Чуть больше года назад он точно так же удирал из города.

Но тогда он бежал от нищеты, болезней и бессмысленности существования. От чего ж он бежал сейчас? От сварливой тёщи-инвалидки? Что подумает о нём Оксана? Как он объяснит ей свой побег?

Здравый рассудок был в ужасе и не мог найти оправданий такому поведению. Но вот вопрос: где же был этот рассудок, когда он принимал решение, когда писал эту нелепую записку, когда быстро и бесшумно собирался?

Александр задумался, вспоминая события двухчасовой давности. Он словно действовал по сценарию, не имея возможности изменить ход событий. Или, если сравнить с армией – как по приказу, когда думать не только не положено, а даже опасно. Но кто отдал этот приказ? Или кто написал сценарий? Кто вообще этот странный кукловод, способный отключать рассудок и управлять телом?

Память начала перелистывать книгу жизни, в некоторых местах которой лежали закладки подобных "случайностей".

Александр вспомнил, как ещё во время учёбы в институте он точно так же непонятно почему вдруг сбежал с очень важной лабораторной работы. Без неё его не допустили бы до зачёта. Он это прекрасно осознавал и тем не менее уходил, не имея даже определённой цели. Уходил просто потому, что сильно захотелось уйти.

И чем всё закончилось? Александр улыбнулся. Этот прогул, можно сказать, спас ему жизнь... студенческую. Преподаватель почему-то не пришёл. Обрадованные первокурсники побежали по тихим коридорам института и встретились с каким-то мужиком, который довольно агрессивно спросил, почему они не на занятиях. Ребята ответили не достаточно вежливо, как тому показалось.

Подробностей Александр не знал, но несколько его товарищей были отчислены с формулировкой —за хамство преподавателю". Александр даже не сомневался, что, будь он там, его ожидала бы та же участь.

Вспомнился ещё один странный случай, произошедший в "голодные годы", когда лишь пирамиды из банок с морской капустой украшали пустые витрины магазинов. В шесть утра счастливые обладатели продуктовых талонов выстраивались в длинные очереди в надежде поменять свои карточки хоть на какую-нибудь еду.

Александр обычно подходил к магазину к восьми и менял на посту маму, которой надо было ехать на работу. Однажды он вышел из лифта в тёмный коридор подъезда, где не горело ни одной лампочки, так как по причине дефицита вкручивать их было бесполезно.

Под ногами шуршало – подъезд был завален мусором, который не убирали с начала "перестройки". Как обычно, на ощупь, по стеночке, Александр направился к выходу и вдруг внезапно наклонился, наугад поднял с пола какую-то бумажку и зажал её в кулаке. Когда вышел на улицу, обнаружил, что это был месячный лист талонов на двух человек.

Сначала он, как водится, обрадовался такой чудесной находке, но, немного подумав, решил, что когда вернётся, напишет на подъезде объявление. Конечно, не блокада Ленинграда, но обрекать двух человек на месяц житья на хлебе и морской капусте не захотел. Подойдя к магазину, он увидел свою рыдающую мать, которая эти талоны и потеряла.

Александр часто задумывался над этим случаем, пытаясь понять, что же побудило его нагнуться и поднять талоны. Каким таким "зрением" он их увидел? Но ничего, кроме бездумного непроизвольного мышечного движения он не помнил.

Случайность? Или всё-таки некий "кукловод", дёргающий за бессознательные ниточки, привязанные к нервам?

Когда он служил в армии, было ещё несколько случаев, неподдающихся никаким логическим объяснениям и записанных с пометкой "везение". Но сегодняшний бессознательный побег заставил наконец Александра задуматься о закономерности. Но, как и прежде, никакого разумного объяснения этим явлениям он не видел. Единственное, что приходило в голову – за ним постоянно кто-то следит и в критических случаях корректирует направление движения.


* * *

Машина тронулась и начала набирать скорость. Оксана печально уставилась в окно, пытаясь переключиться на красоту желто-алых осенних пятен среди тёмно-хвойных зарослей. Но по мере ускорения между лопатками возрастало напряжение, захватывая мышцы шеи, скул, плеч. Стало трудно дышать. Но это была не астма. Казалось, тугой корсет стягивает талию и грудь.

Она закрыла глаза, чтобы представить какой-нибудь образ, но не смогла продержаться и трёх секунд. Между веками образовалась щель, и сквозь неё Оксана увидела мелькание травы на обочине. Закружилась голова, и страх достиг той стадии, когда она уже готова была закричать.

– Жа-а-ак!!! – услышала Оксана мысленный вопль из глубины подсознания.

– Боже! Что за имя? Кто такой этот Жак?

– Это мой кучер! – вспомнила она. – Почему мы так несёмся? Разве мы куда-то спешим?

Она снова выглянула из-за шторки кареты. Мимо мелькали деревья на немыслимой скорости.

– Да он что там, совсем спятил?! Он же загонит лошадей! Эта четвёрка обошлась моему мужу недёшево. О, сколько усилий пришлось приложить, чтобы раскошелить его на такой подарок! Жак!!!

Но кучер не реагировал на крик, а лишь подстёгивал упряжку. В карете, не приспособленной для такой езды, даже не за что было схватиться, поэтому пассажирку трясло как горошину в погремушке.

Вдруг она услышала стук копыт позади кареты. Едва успевая подставлять локти, чтобы не разбить лицо о стены, она добралась до заднего окна и отодвинула шторку. За ними гнались какие-то всадники в чёрных одеждах. Сердце ушло в пятки. Расстояние между разбойниками и каретой неумолимо сокращалось.

– Жак! Быстрее!!! – истерично закричала она, но было ясно, что он и так уже выжал из элитных красавцев максимум возможной скорости. Теперь вся надежда только на выносливость, которой славилась эта порода.

– Что нужно этим людям? – судорожно пыталась понять барышня. – У меня нет при себе никаких ценностей. Но они-то этого не знают! Хотя глупо предполагать, что я катаюсь по лесным дорогам увешанная всеми своими бриллиантами. А может быть, им нужны мои кони? Да что бы ни было им нужно, лучше сдаться, чем разбиться!

Приняв это решение, она заколотила в переднюю стену кареты и закричала:

– Жак! Тормози!!! Нам всё равно не уйти! Тормози, а то разобьёмся!

И вдруг она услышала выстрел. От резкого звука лошади совсем взбесились и понесли. Её откинуло обратно на заднее сиденье. Прогремело ещё несколько выстрелов, от которых не только у лошадей, но и у пассажирки помутился разум.

Возбуждённая дозой адреналина, она решилась высунуть голову в окно и всё-таки докричаться до Жака. Но крик застрял в горле, когда она увидела руку кучера, безвольно свисающую с козел, вместо того чтобы держать поводья упряжки. Видимо, один из выстрелов достиг цели.

Лошади мчали безумным галопом. Если хоть одна из них споткнётся, то вся четвёрка покатится кубарем, увлекая за собой и повозку, а первый же поворот неминуемо выбросит карету на обочину и разобьёт о деревья. Казалось, спасения нет. Она зажмурилась и сжалась, вспоминая слова молитвы.

Оксана вынырнула из этих воспоминаний, как из глубокого омута, с колотящимся сердцем и остановившимся дыханием. Почувствовав реальность, она открыла глаза и резко выдохнула. За окнами автомобиля скорость была намного выше той, которая так перепугала когда-то "кисейную барышню". Страх не утратил своей остроты, но, по крайней мере, стала понятна его причина.



Я хочу получить эту книгу





vsegolishson.net
© 2007 Ольга Юнязова